tarzanissimo (tarzanissimo) wrote,
tarzanissimo
tarzanissimo

Categories:

Вот два перевода из Киплинга. Один из них уже четвёртый, другой же - ВПЕРВЫЕ НА РУССКОМ ЯЗЫКЕ.</b

который есть который?


ПОСЛЕДНЯЯ ПЕСНЬ


…И сказал Господь на небе всем - без рангов и чинов -
Ангелам, святым и душам всех достойнейших людей:
Вот и минул Судный День -
От земли осталась тень,
А теперь наш новый мир не сотворить ли без морей?

Тут запели громко души развесёлых моряков:
«Чёрт побрал бы ураган, что превратил нас в горсть костей,
Но окончена война…
Бог, что видит всё до дна,
Пусть моря он хоть утопит в тёмной глубине морей!»

Молвила душа Иуды, в Ночь предавшего Его:
«Господи, не забывай – ты обещал душе моей
То, что я однажды в год
Окунусь в прохладный лёд,
Ты ж отнимешь эту милость, отбирая льды морей!»

И сказал тут Богу Ангел всех береговых ветров,
Ангел всех громов и молний, Мастер грозовых ночей:
«Охраняю я один
Чудеса твоих глубин
Ты ведь честь мою отнимешь, отнимая глубь морей!»

Вновь запели громко души развесёлых моряков:
«Боже, мы народ суровый, есть ли кто нас горячей?
Хоть порой нам суждено
С кораблём идти на дно
Мы не мальчики – не просим мы отмщения для морей!»

И тогда сказали души негров, брошенных за борт,
«Дохли мы в цепях тяжелых, в тёмных трюмах кораблей,
И с тех пор одно нам снится,
Что мощна Твоя десница.
Что Твоя труба разбудит всех, кто спит на дне морей!»

Тут воззвал апостол Павел: «Помнишь, как мы долго плыли
Гнали мы корабль усталый, и летел он всё быстрей,
Нас четырнадцать там было,
Мы, твою увидя милость,
Славили тебя близ Мальты посреди семи морей!»

И опять запели души развесёлых моряков
Струны арф перебирая с каждым мигом всё трудней:
«Наши пальцы просмолённы
Наши струны грубозвонны,
Сможем ли мы петь без моря Песнь достойную морей?»

Молвят души флибустьеров: «Мы моря багрили кровью,
Не верёвкой, так решёткой жизнь кончалась, ей же ей,
Мы с испанцем воевали
В кандалах мы пировали,
И что пить, что утопить нам … Мы – Владетели морей!»

Тут возник Большой Гарпунщик, старый китобой из Денди
И душа его пред Богом заорала всех мощней:
«О, полярные сиянья
В блеске белого молчанья !
Ну за что китов несчастных хочешь ты лишить морей?»

И опять запели души развесёлых моряков
«Тут в Раю и замахнуться негде сабелькой своей!
Можем ли мы вечно петь и
Шаркать ножкой на паркете?
Ни к чему все скрипки эти Покорителям морей!»

Наклонился Бог и тотчас все моря к себе призвал он,
И установил границы суши до скончанья дней:
Лучшее богослуженье -
(У него такое мненье) –
На борт морякам вернуться, чтоб служить среди морей!

Солнце, пена, пенье ветра, крики вольного баклана,
По волнам и днём и ночью – бег крылатых кораблей,
Корабли идут в просторы
К славе Господа, который
Просьбу моряков уважил и вернул им даль морей


Песнь Банджо


Ты рояль с собой в поход не завернёшь,
Нежной скрипке в мокрых джунглях не звучать,
И орган в верховья Нила не попрешь,
Чтобы Баха бегемотам исполнять!
Ну а я – меж сковородок и горшков,
Между кофе и консервами торчу,
И под стук солдатских пыльных каблуков
Отстающих подгоняю и бренчу:

Тренди-бренди, тренди-бренди, та-ра-рам…
(что втемяшится – бренчит само собой!)
Так, наигрывая что-то в такт шагам,
Я зову вас на ночлег и водопой.


Дремлет лагерь перед боем в тишине.
Завещанье сочиняешь? Бог с тобой!
Объясню я, лишь прислушайся ко мне,
Что для нас один на десять – равный бой!
Я – пророк всего, что было искони
Невозможным! Бог нелепейших вещей!
Ну, а если вдруг сбываются они –
Только дай мне ритм сменить – и в путь смелей!

Там-то, там-то, там-то, там-то, там,
Где кизячный дым над лагерем вдали,
Там пустыней в даль седую,
Одинокий хор веду я –
Боевой сигнал для белых всей Земли.


Младший сын пройдёт по горькому пути
И бесхитростный пастушеский бивак,
И сараи стригалей, где всё в шерсти,
Чтоб иметь своё седло и свой очаг!
На бадейке перевёрнутой, в ночи
Я о том скажу, о чём молчишь ты сам:
Я ведь – память, мука, город… О, молчи –
Помнишь смокинг и коктейль по вечерам?

Танго, танго, танго, танго, танго таннн…
В ясном блеске, в блеске лондонских огней…
Буду шпорою колоть их –
Снова – к дьяволу и к плоти,
Но верну домой надломленных детей!


В дальний край, где из тропических морей
Новый город встал, потея и рыча,
Вез меня какой-то юный одиссей,
И волна мне подпевала, клокоча…
Он отдаст морям и небу кровь свою,
И захлёстнут горизонтом, как петлёй,
Он до смерти будет слышать песнь мою,
Словно в вантах ветра вымученный вой –

Волны, волны, волны, волны, волны – во!
И зеленый грохот мачту лупит в бок…
Если город – это горе,
Что ж, вздохни, и – снова в море!
Помнишь песню "Джонни, где твой сундучок?"


В пасть лощин, где днём мерцают звезд глаза,
Где обрывки туч летят из-под колёс,
Где рипят-визжат на спусках тормоза
(За окном – тысячефутовый утёс!),
Где гремят и стонут снежные мосты,
Где петляет в скалах змей стальных дорог,
Бесшабашных я зову, чтоб с высоты
Чёрным соснам протрубить в Роландов Рог:

Пойте, пойте, пойте, пойте, пойте, пой,
В гривах гор топор и просеки путей!
Гнать железных жеребцов на водопой
По ущельям, к волнам Западных Морей!


Звон мой – думаешь, он – часть твоей души?
Всем доступен он – банальнейший трень-брень,
Но – смеяться и сморкаться – не спеши:
Он терзает струны сердца каждый день!
То дурачит, то печалит, то смешит,
То ли пьянка, то ли похоть, то ли ложь…
Так назойливой мелодией звучит,
Жжётся память, от которой не уйдешь!

Только, только, только, только так –
Пустяковая расплата за тобой?
Погоди, не веселись –
Вспомни всё и оглянись,
И раскаянье навалится горой…


Пусть орган под самый свод возносит боль
Я взметну тоску людскую до звезды!
Пусть врага зовёт труба на смертный бой,
Я – бегу, смеясь меж бегства и беды.
Резкий голос мой не спутаешь ни с чем –
Неоконченная песнь надежд былых,
Издевательство над сущностью вещей
Скрыто в выкриках гнусавых струн моих!

День ли, день ли, день ли, день ли – день, да мой!
Кто послушает, а кто и прочь пойдёт,
Но останется за меной снова слово, если в бой
Рота пушечного мяса насмерть прёт!


Лира древних прародительница мне!
(О, рыбачий берег, солнечный залив!)
Сам Гермес, украв, держал её в огне,
Мой железный гриф и струны закалив,
И во мне запела мудрость всех веков.
Я – пеан бездумной жизни, древний грек,
Песня истины, свободной от оков,
Песня чуда, песня юности навек!

Я звеню, звеню, звеню, звеню…
(Тот ли тон, о господин мой, тот ли тон?
Цепью Делос-Лимерик, звено к звену,
Цепью песен будет мир объединён!
Tags: переводы, стихи
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 31 comments