tarzanissimo (tarzanissimo) wrote,
tarzanissimo
tarzanissimo

Category:

Париж 13 (фотографии mbla)

ГЛАВА ЧЕТВЁРТАЯ

ЛАТИНСКИЙ КВАРТАЛ И СЕН-ЖЕРМЕН-ДЕ-ПРЕ
(Quartier Latin et St-Germain-de-Prйs)



По местам св. Женевьевы, Вийона и Панурга. Сорбонна, Пантеон, Бульвар Сен-Мишель и Люксембургский сад. Термы и подворье Клюни. Сен-Жермен-де-Пре, Академии.По местам Святой Женевьевы, Вийона и Панурга

Это – самая старая часть левого берега. Латинским кварталом она зовётся потому, что здесь с XII в. располагается Университет, в котором преподавание в средние века велось исключительно на латыни. Естественно, что на улицах, основное население которых состояло из студентов и профессоров, латинская речь звучала куда громче французской...

И поныне средневековая традиция не покинула эти улицы – тут самые лучшие лицеи (Генриха IV, Св. Людовика, Людовика Великого), немало научных учреждений и, наконец, многие факультеты различных парижских университетов. Сейчас в Париже не менее пятнадцати университетов. Давшая им всем начало Сорбонна, как университет, давно не существует. В её исторических зданиях размещаются сейчас университеты «Париж 1, 2, 3 ,4 и 5.»



Св. Женевьева

Сердце квартала – холм (или гора) Святой Женевьевы. Тут на пороге нашей эры был укреплённый галло-римский город «верхняя Лютеция» (нижняя – остров Ситэ), но уже в средние века эта часть города стала церковной и университетской. На холме был построен монастырь – аббатство Св. Женевьевы.

Святая Женевьева – покровительница Парижа. В конце XVIII века о ней рассказывали, что она была простая пастушка, но это – легенда времён сентиментализма, когда модно было любых возможных и невозможных героев производить «из народа». На самом деле ее жизнь достаточно хорошо известна благодаря мемуарам современника-монаха.

Годы жизни «госпожи Женевьевы» 420 – 500. Она родилась в селе Нантер и была дочерью богатого крестьянина-землевладельца Сэвера. Во время нашествия гуннов (451 г.) Женевьева, тогда молодая монахиня, отказалась бежать из Парижа и вместе с несколькими другими монахами и священниками молилась несколько суток подряд о спасении города. Устыжённые её примером, многие парижане вернулись и приготовились к обороне, которую организовали монахи всех парижских монастырей под руководством Женевьевы.

Но Атилла прошел со своими ордами мимо Парижа, не войдя в него. Возможно, потому что узнал о готовности города к защите.

Позднее Женевьева снарядила экспедицию в Труа, чтобы накормить голодающих жителей Парижа, и организовала массовую выпечку хлеба из привезённой пшеницы.

Множество чудес, приписываемых Женевьеве разными сказаниями (исцеления больных, прекращение бурь и т. п.), сделали её одной из самых популярных личностей Тёмных веков.

Канонизирована церковью она была вскоре после смерти и с тех пор считается покровительницей города и святой, спасающей от вражеских нашествий.

Церковью св. Женевьевы называют нередко Пантеон (см. далее), но с большим правом это имя заслуживает церковь более древняя, одна из самых красивых церквей Парижа – церковь Святого Стефана на Горе (Saint-Etienne-du-Mont). Она находится в верхнем конце улицы Горы Св. Женевьевы. Построена была в XIII веке, и прихожанами её были в основном студенты и профессора Сорбонны, жившие в этом же квартале. Поскольку население квартала росло вместе с университетом, то уже в 1492 году церковь расширили.



Фасад в стиле пламенной готики был создан позднее – в 1610 году, и первый камень его положила королева Марго, первая жена Генриха IV. Внутри, по желанию Марго, церковь была отделана в стиле итальянского Возрождения.

Рядом с церковью, на другой стороне улицы Хлодвига, находятся на территории бывшего аббатства Св. Женевьевы остатки древнейшей (VI в.) церкви Петра и Павла, построенной первым франкским королём-христианином Хлодвигом. Церковь была разрушена норманнами в IX в. и окончательно уничтожена при прокладке улицы Хлодвига в XIX в. От этой церкви сохранилась только колокольня


Улица Хлодвига.

В церкви Петра и Павла были похоронены сам Хлодвиг (в 511 г.), его жена Клотильда и Св. Женевьева.

В зданиях бывшего аббатства размещается один из старейших лицеев Парижа – Лицей Генриха Четвёртого, в котором работали в прошлом веке физики Ампер и Араго.

--------------

С холма от лицея спускается улица Горы Св. Женевьевы, существующая с XII века. Параллельно ей проходит улица Сен-Жак, по имени которой в дни революции 1789 – 93 г.г. и названа была крайняя фракция партии монтаньяров (якобинцы) – «штаб» их располагался на этой улице.

На улицу Сен-Жак выходит одна из сторон гигантского прямоугольника Сорбонны. Здания университета занимают квадрат между улицами Сорбонны, Кюжас, Сен-Жак и улицей Школ.
Под школами имеются в виду высшие учебные заведения – университет и т.наз. Grandes Ecoles –например, Политехническая , Шахтная, или Медицинская школы).

Франсуа Вийон.
В средние века по улочкам, подымавшимся на холм, было раскидано немало кабачков и других злачных мест, которые – по крайней мере до середины XVI века – посещались как студентами, так и монахами – монастырские уставы во Франции века с XIV были весьма нестрогими...

Местная легенда помещает на улице Горы Св. Женевьевы кабачок-бордель Толстой Марго, воспетый в нескольких балладах его верным посетителем, самым знаменитым из любовников хозяйки и величайшим из французских поэтов Франсуа Вийоном, – по основным профессиям – вечным студентом и разбойником. Кстати, в средние века переулки по обе стороны от аббатства Св. Женевьевы представляли собой наиболее опасные места в городе – далеко не один Вийон тут хозяйничал...


Улица Святой Женевьевы

Франсуа де Монкобьер по прозвищу Вийон, воспитанник каноника церкви Св. Бенедикта Гийома Вийона, родился в 1431 г., в том самом году, когда была сожжена Жанна д’Арк, и Столетняя война была в самом разгаре.

Он поступил в Парижский Университет, стал бакалавром искусств, а в 1452 году получил степень магистра искусств в Сорбонне.

Как он жил в эти годы? Косвенно можно представить себе это, перечитывая «Пантагрюэля». Рабле в своем великом романе описал типичный образ жизни сорбонских студентов времени раннего Ренессанса, оставив нам обобщённый образ студента Сорбонны в лице одного из самых своих ярких и противоречивых героев – Панурга. Только Панург не грабил никого и не убивал. А вообще-то похож...

Под Рождество 1446 года Вийон принял участие в ограблении церковной сокровищницы. Один из соучастников донёс на него, и он, написав знаменитое «Ле» (бурлескное завещание), бежал куда-то из Парижа.

Затем след его отыскался в Анжере, где связавшись с шайкой разбойников, он не только жил их жизнью, но и написал несколько баллад на блатном жаргоне.

Затем он снова оказался в Париже. В 1455 г. во время драки из-за женщины Франсуа смертельно ранил своего соперника-священника и бежал из Парижа. Однако, через полгода, помилованный королём, он вернулся в столицу и снова принялся за грабежи в компании прежних приятелей.

В переулках Горы Св. Женевьевы он получил прозвище «Отец-кормилец»: едва ли кто умел лучше него стащить копчёный окорок или укатить целую бочку вина (впрочем, с горы по переулкам бочка, надо думать, и сама катилась – только придерживай).



Оказавшись в 1458 году в Блуа, при дворе принца Шарля (Карла) Орлеанского, самого крупного из французских поэтов того времени, Вийон принял участие в одном из поэтических конкурсов, которые устраивал в своём дворце принц Шарль.

Шарль задал присутствующим поэтам в качестве темы для стихов шутливую строчку: «От жажды умираю над ручьём». И Вийон продолжил её, написав одну из самых глубоких и философских своих баллад:

От жажды умираю над ручьём,
Смеюсь сквозь слёзы и тружусь играя.
Куда бы ни пошёл – везде мой дом,
Чужбина мне страна моя родная,
Я знаю всё, я ничего не знаю.
Мне из людей всего понятней тот,
Кто лебедицу вороном зовёт.
Я сомневаюсь в явном, верю чуду,
Нагой, как червь, пышнее всех господ,
Я всеми принят, изгнан отовсюду.

(пер. И. Эренбурга)

Парадоксальность этих стихов – частица парадоксальности не только жизни поэта и вора, пьяницы и вечно влюблённого идеалиста. Это зеркало парадоксальности самого Ренессанса, который сгустил в себе величайший взлёт гуманистических философий – и бесчеловечность казней, неповторимые вершины почти всех европейских литератур – и низменную корысть интриганов или отравителей, великую живопись – и беспредел площадной вульгарности быта... Это было время величайших подвигов и самых низменных подлостей, мечты и шарлатанства, головокружительной святости и бесконечных войн...

Никогда Европа не была ни раньше, ни поздней, так противоречива, так парадоксальна, как в четырнадцатом – шестнадцатом столетиях. Жанна д’Арк и Лукреция Борджиа – вот два женских лика времени, словно бы исключающие друг друга.

А Вийон? Воплотив в себе одном всю несовместимость разнообразных до бесконечности граней эпохи, Вийон такое же лицо Ренессанса как, хотя бы, Леонардо да Винчи.

Шарль Орлеанский сразу понял, что такое Вийон. Он очень высоко ценил талант «этого бродяги» и не раз выручал потом своего коллегу из щекотливых ситуаций...

А когда Вийон попал в тюрьму города Менг на Луаре, его освободил только что вступивший на престол Людовик XI, наслышавшийся о поэте от того же Шарля Орлеанского.

Вернувшись из Менга в Париж, Вийон написал своё главное произведение – поэму «Большое Завещание» со всеми вставными балладами...

Через некоторое время попал он в тюрьму Шатле, в самом центре Парижа. Оттуда его всего через три дня отсидки выручил Университет. Выйдя, он подписал обязательство уплатить огромный штраф в 120 золотых.

А год спустя, за новое ограбление Вийона приговорили к повешению. В тюрьме, в ожидании казни, он написал «Балладу повешенных» и одновременно обращение в так называемый «Парламент», то есть в главный религиозный суд Парижа. Ему снова удалось избегнуть верёвки – наказание смягчили: поэта-разбойника изгнали из столицы на десятилетний срок. Он написал «Балладу апелляции» и исчез из города. И тут след Вийона потерялся окончательно. Было ему 32 года.

Есть предположение, что в 1463 году он был всё-таки повешен, причём за преступление, которого на этот раз вовсе не совершил...

Во всяком случае, если даже Вийон и уцелел, то позднее этой даты он ничего не написал.

В 1493 году его стихи были впервые изданы. Если учесть, что Гутенберг изобрёл книгопечатание в 1450 году, т. е. как раз в студенческие годы Вийона, то книга этого первого поэта французского Ренессанса оказалась в числе чуть ли не первой сотни печатных книг в мире, и уж безусловно одним из самых первых поэтических сборников, прошедших через печатный станок

Сорбонна
Условно считается, что Университет на Левом берегу был основан в 1108 году. А десять лет спустя Пьер Абеляр, изгнанный из монастыря Нотр-Дам, как теперь бы сказали, «за нонконформизм» в богословии», переселился со своими студентами на Левый берег. Таким образом, парижский Университет, один из первых в Европе, сразу становится ещё и крупнейшим: «за несколько лет преподавания Абеляр выучил 3 тысячи студентов»

С осени 1119 года Университет функционирует почти непрерывно, хотя сами здания Сорбонны возникли значительно позднее.

В 1210 году Университет отвоевал себе право автономного от властей управления, которое получил от короля Филиппа-Августа. А в 1231 году Университет уже находился под покровительством Папы Римского.

Вначале профессора собирали своих студентов каждый на определённом перекрестке двух улиц и читали лекции прямо на улице, а иногда снимали эту угловую комнату и через окно читали лекцию, так что кафедрой служил подоконник



Вот как выглядели первые "аудитории"

Только в середине XIII в. появилось тут несколько общежитий, которые назывались коллежами (коллегии (лат) – буквально «общие спальни» или место, где вместе лежат)

В те времена в Сорбонне занимались только богословием, грамматикой и искусствами. В 1331 г. добавился факультет Медицины. Младше Болонского и старше Оксфордского, Парижский Университет привлекал слушателей со всей Европы. Сюда ехали из дальних стран послушать Бонавентуру, Альберта Великого, Фому Аквинского и других тогдашних философов.

Название Университет получил по имени Робера де Сорбонна, королевского капеллана при Св. Людовике. В течение многих веков Сорбонна была опорой строгого католицизма. Высшие духовные чины Сорбонны приложили руку и к сожжению Жанны д'Арк.

В 1471 году в одном из зданий Сорбонны, выходящем на ул. Сен-Жак, обосновалась первая во Франции типография. Её создатель, Гийом Фише, позднее стал ректором Сорбонны.

В 1793 году якобинский Конвент постановил разогнать Университет, но в 1806 году Наполеон восстановил его и сделал императорским. А в 30-х годах прошлого века Сорбонна получила от Луи-Филиппа вновь автономию и стала опять неким «государством в государстве».

Во время Второй мировой войны и оккупации Парижа Университет был одним из главных центров Сопротивления.

Композиционный центр архитектурного ансамбля Сорбонны – Капелла. Она построена по указу кардинала Ришелье в 1642 году архитектором Ле Мерсье, работавшим до того в Риме. В Париже он попытался придать своей небольшой постройке сходство с Собором Св. Петра. Росписи выполнены Филиппом Шампанским. Гробница Ришелье высечена из мрамора Жирардоном в 1694 году по рисунку Ле Брена.



° ° °
От всхлипов старинного джаза
В кафе у Сорбонской капеллы
Решетка сада – как ваза –
Отражая гудки, запела.
Липы, дубы и вязы –
Вместе всё облетело,
И постарело разом
Статуй мокрое тело.
Беспечные лица женщин
С тенями и светом медным –
Вечерний лик Сен-Мишеля –
Сменяется незаметно
Свечением сумасшедшим:
Стечение фар машинных,
Сияющие карнизы
Окон, подсвеченных снизу,
В смешенье зимы и лета,
В смещении тьмы и света –
Сгущенье мощеных камнем
На мокром пятен рекламных,
Отраженных в дожде недавнем,
Возвращенных стеклам и ставням,
Фонарям в напряженные дуги,
И нам, отраженным друг в друге,–
Чтоб стряхнув световые перья,
Вдруг найти за стеклянной дверью
Тишину, что укрыться успела
В кафе у Сорбонской капеллы...


В 1793 году якобинцы вскрыли могилу кардинала Ришелье, отрубили голову у трупа, захороненного почти за полтора столетия до того, и с неделю носили её на пике по всему Парижу. Мраморное же надгробие, основательно изуродованное, много лет находилось в Музее Памятников, и только в 1971 году было возвращено на своё место в капелле.

Сорбонская капелла, где никаких служб со времён революции более не бывает, стала в наше время выставочным залом. Около неё на Площади Сорбонны – несколько книжных магазинов и разных кафе. Это одно из самых оживлённых мест студенческого Парижа:

И всё сидят, дымят в кафе студенты
И говорят на разных языках.
Официант протиснулся вдоль стенки
С подносом переполненным в руках,
Там громоздятся чашки Вавилоном...
Кафе шумит.
Нет, тут определенно
Нет из моих знакомых никого:
Меня видали в обществе Вийона,
И в обществе Катулла до того,

А в Петербурге...
Но помилуй Боже,
В какой коктейль смешал Ты времена!
Кафе, таверна и кабак похожи,
И безразличны столик и страна,

И разницу между "тогда" и "ныне"
Не объяснить – слов подходящих нет...
Вот Вавилон – руина на руине,
А мне всё те же девятнадцать лет.
Не убраны осколки Вавилона?
Да мало ль битых чашек на столах!
. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .
Сидят и давят ложечкой лимоны
И говорят на разных языках.


Tags: Париж
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 22 comments