August 2nd, 2010

РУССКАЯ ПОЭЗИЯ ЗА 30 ЛЕТ ( 1956-1986) часть четвёртая.

СИРОТЫ ВЛАСТИ ПЕТРОВОЙ (Юрий Кублановский взглядом из восьмидесятых годов)

На весах истории качаются чаши. Ни одна не перетягивает. Так сложна и неоднозначна историософия Юрия Кублановского.

Пробный камень – Петр Великий. Как некогда отношение к нему разделило российскую мысль на западников и славянофилов, так и поныне отношение к нему – рубеж. А.К.Толстой (не первый, впрочем!) заметил, что сами термины эти – неточны и случайны, что точнее будет говорить о радикалах и консерваторах, ибо Россию любили оба лагеря "друзей-врагов", но одни смотрели на нее сквозь призму социалистических утопий и спешили "черт знает куда и зачем", а другие– понимавшие Европу не хуже прочих европейцев, но желая во что бы то ни стало сохранить российский «цельный облик», очень старались не выпячивать свое европейское происхождение «как столбовой дворянин не твердит же без конца о своем дворянстве».

И Юрий Кублановский в этом смысле, вслед за А. К. Толстым, "двух станов не боец, а только гость случайный"

В стихотворении "Петербургские строфы" образ "родителя и палача" предстает в апокалиптическом освещении. Ему суждено было ввести страну на тот путь искушений, который она проходит от имперских гробниц прошлого до имперских границ нынешних. Есть в империи

И симбирский шакал,
И уральский подвал,
И свинцовая лёгкая пуля…

Collapse )